10 апреля Банк России отозвал лицензию у банка из топ-100 — Росэнергобанка. Из сообщения ЦБ стало известно, что из кредитной организации выводились активы, а регулятор получал недостоверную отчетность. Почему банки «закрашивают» «дыры» в балансе и что с этим делать?
«Банковский бизнес превратился в игру с регулятором»
Источник Банки.ру рассказал, что услуги по «закрашиванию» «дыр» все более востребованны на банковском рынке из-за того, что регулятор не готов вступать в диалог с кредитными организациями.
«Подобного рода схемы были всегда, с того времени, как существует банковский сектор. Но сейчас из-за того, что регулятор все сильнее закручивает гайки, их использует все большее количество банков», — говорит он.
«Проблемы у КБ «РЭБ» возникли в связи с использованием крайне рискованной бизнес-модели, низким качеством управления и активов. В деятельности банка прослеживались признаки недобросовестного поведения руководства и собственников, выражавшиеся в выводе активов (прежде всего путем выдачи кредитов юридическим лицам, в отношении которых были установлены обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии реальной деятельности) с ущербом для интересов кредиторов и вкладчиков, а также в составлении недостоверной финансовой отчетности», — сообщили в ЦБ.
«В Росэнергобанке использовалась стандартная схема — выдача кредитов собственноручно созданным юрлицам. Это наиболее часто используемый способ так называемой фальсификации», — рассказал собеседник Банки.ру. По его словам, то, что ЦБ называет фальсификацией отчетности, на самом деле является сложными схемами, которые используются для того, чтобы банк мог продемонстрировать соблюдение нормативов. «Никто, кроме откровенных жуликов, не использует прямую фальсификацию, исправляя цифры в отчетности. Как правило, банки используют схемы с кредитованием собственных компаний, которые классифицируются как первоклассные заемщики. Второй вариант — операции с ценными бумагами. Например, бумаги берутся в аренду за определенный процент от их стоимости. И третья схема — это уже криминал с использованием вторых-третьих автоматизированных банковских систем, — рассказывает источник. — Услуги по «закрашиванию» «дыр» уже являются отдельной индустрией со своими тарифами. Как правило, услуги такого рода стоят 10% от размера «дыры», которую требуется скрыть».
Собеседник Банки.ру полагает, что не менее 50% банков в той или иной степени используют различные схемы для того, чтобы отчетность удовлетворяла требованиям регулятора. «Банковский бизнес превратился в игру с регулятором, и на разного рода ухищрения идут практически все: и госбанки, и банки из топ-100», — говорит наш собеседник.
«Зачастую это вывод активов банков в состоянии предсмертной агонии»
Опрошенные Банки.ру эксперты считают, что проблемы с недостоверной отчетностью могут нести серьезные риски для финансовой стабильности в стране.
«Масштабы проблемы искажения отчетности все еще остаются значительными»
Станислав Волков, управляющий директор по банковским рейтингам агентства «Эксперт РА»:
— К сожалению, фальсификация отчетности весьма распространена среди российских компаний и финансовых организаций. О фальсификации отчетности банками говорят гораздо чаще, потому что Банк России официально обнародует эту информацию после отзыва лицензии, а пострадавшими оказываются большое число обычных вкладчиков. Одна из причин, почему руководители компаний идут на фальсификацию, — надежда, что возможно избежать за это ответственности, например, уничтожив доказательства и уехав из России. Запоздалая реакция правоохранительных органов на подобные преступления пока не позволяет говорить, что такие надежды беспочвенны.
Постепенно ситуация меняется, и мы видим больше задержаний бывших руководителей кредитных организаций. Но масштабы проблемы искажения отчетности все еще остаются значительными. Они касаются и банков, входящих в топ-100, и менее крупных.
«Риски для финансовой стабильности, безусловно, велики»
Валерий Пивень, CFA, заместитель директора, группа банковских рейтингов АКРА:
— Практика показывает, что отзыв лицензий почти постоянно сопровождается информацией о неадекватном отображении активов на балансах, неправильных расчетах нормативов и т. п. Иначе говоря, можно предположить, что такая практика в банках, прекративших деятельность по решению регулятора, имела широкое применение. Однако оценить масштабы такого явления невозможно.
Во многом такая ситуация складывается из-за того, что чаще всего поводом для фальсификации или манипуляции отчетностью становятся экономические проблемы бизнеса. Именно столкнувшись с неспособностью получать от бизнеса желаемую рентабельность, соблюдать требования регулятора или кредиторов к различным аспектам деятельности, юридическое лицо начинает скрывать истинную картину. Поэтому очень часто выявление фальсификации происходит уже после того, как проблемы банка стали очевидными. Угроза негативных последствий от выявления истинной картины финансового состояния кредитной организации может быть настолько серьезной, что дополнительное наказание на случай выявления фальсификации может не стать сдерживающим фактором.
Риски для финансовой стабильности, безусловно, велики, потому что маскировка реальных проблем кредитной организации создает угрозу нормального функционирования для ее контрагентов. Отсутствие адекватного раскрытия проблем в одной организации неизбежно влечет за собой недооценку рисков для всего периметра ее деятельности.
«Искажение отчетности банками давно стало обыденным явлением»
Сабина Хасанова, руководитель информационно-аналитической службы Банки.ру:
— Искажение отчетности банками, к сожалению, давно стало обыденным явлением и перестало кого-либо удивлять. Причины фальсификации отчетности банками всем понятны: это и ужесточение надзора, и введение Базельских стандартов, и желание замаскировать реальные проблемы с капиталом, скрыть реальный уровень просрочки. А зачастую это уже и банальный вывод активов банком в состоянии предсмертной агонии.
Проблема, на наш взгляд, масштабная, требующая к себе повышенного внимания. Насколько мне известно, уже были вынесены первые приговоры по новой статье Уголовного кодекса о фальсификации финансовой отчетности. Однако таких примеров на сегодняшний день гораздо меньше, чем самих фактов обнаружения фальсификации. Но какое-то продвижение вперед в этом направлении не отметить нельзя. Недавнее обсуждение вопроса об увеличении срока лишения свободы за фальсификацию отчетности до шести лет мы, конечно, оцениваем положительно. Однако и тут важно поспевать вовремя, реагировать моментально на любые проявления со стороны банка, не дожидаясь разрастания проблем, достигающих порой объемов валюты баланса.
«Уверенно говорить, что среди банков топ-50 никто не фальсифицирует отчетность, вряд ли кто решится»
Андрей Люшин, заместитель председателя правления Локо-Банка:
— Нельзя внедрить системы контроля во все области функционировании банков, если среди топ-менеджмента или менеджеров среднего звена есть те, кто готов пойти на подобные шаги. Как правило, при малейшем ухудшении ситуации в банке именно такой способ выберут как временную меру спасения. Однако после этого такие действия становятся обычной рутиной.
В то же время куда чаще фальсифицируют свою отчетность небольшие структуры. В крупных банках это намного сложнее сделать, поскольку информацией о таком шаге будет обладать слишком большой круг лиц. Однако уверенно говорить, что среди банков из топ-50 при текущих условиях никто не фальсифицирует отчетность, вряд ли кто решится.
«По статье «Фальсификация финансовых документов…» за первое полугодие 2016 года не осуждено ни одного человека»
Тимур Хутов, руководитель уголовной практики BMS Law Firm:
— За подобные деяния предусмотрена уголовная ответственность. В 2014 году в Уголовный кодекс РФ была введена статья 172.1 «Фальсификация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации», которая перечисляет, какие конкретно действия попадают под ее действие. Например, внесение в документы и (или) регистры бухгалтерского учета и (или) отчетность (отчетную документацию) кредитной организации, страховой организации, профессионального участника рынка ценных бумаг, ряда других заведомо неполных или недостоверных сведений о сделках, об обязательствах, имуществе организации, в том числе находящемся у нее в доверительном управлении, или о финансовом положении организации и т. д. Подобные действия наказываются штрафом в размере от 300 тысяч до миллиона рублей, или в размере заработной платы, или иного дохода осужденного за период от двух до четырех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового. Наконец, среди мер наказания есть лишение свободы на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.
Достаточны ли такие меры? Для ответа на этот вопрос можно взглянуть на статистику Судебного департамента при Верховном суде РФ, согласно которой за первое полугодие 2016 года по данной статье не было осуждено ни одного человека. Из этого можно сделать два предположения: либо мера является достаточной и отчетность практически не фальсифицируется, либо статья является «мертвой» и деяние квалифицируется по более привычной норме, например статье 159 УК РФ «Мошенничество».
Анна ПОНОМАРЕВА, Banki.ru
