В ЦБ изучили базу Банки.ру и объяснили нюансы формирования ставок по вкладам

Движения ключевой ставки переносятся в ставки по банковским вкладам не полностью, и реальная корректировка ставок банками отстает от динамики ключевой ставки примерно на два месяца; кроме того, депозитные ставки быстрее реагируют на снижение, чем на повышение ключевой ставки. Таковы выводы работы «Эффект переноса ключевой ставки Банка России на ставки по вкладам в период 2020–2022 годов», опубликованной в научном журнале Банка России «Деньги и кредит».

Автор материала Генрих Пеникас (Банк России, Физический институт им. П. Н. Лебедева) сразу предупреждает, что статья выражает его собственное мнение, которое может не совпадать с официальной позицией ЦБ.

Уникальные данные

Автор напоминает, что регулятор уменьшал ставку для поддержки экономики в 2020–2021 годах, в период пандемии, и повышал ее для противодействия инфляции и последствиям санкций в 2021–2022 годах.

«Для оценки эффекта, оказанного изменениями на ставки по вкладам, в настоящей работе используются уникальные для России помесячные данные за два года о предложениях ставок российских банков по вкладам», — говорится в статье. Там уточняется, что в этих целях были «взяты данные с сайта-агрегатора Banki.ru».

«По состоянию на апрель 2022 года предложения ставок по вкладам на сайте-агрегаторе публикуют 147 российских банков из 366, или 40% от общего числа банков. На банки с предложениями ставок по депозитам приходится 91% объема вкладов», — отмечается в работе.

Замедленная реакция

Полученные автором результаты подтверждают выводы ряда предыдущих исследований о том, что ставки по вкладам быстрее реагируют на снижение ключевой ставки, чем на ее рост, а также заключение о неполном и запаздывающем переносе ключевой ставки в депозитные ставки.

Так, например, на два месяца растянулась реакция банков на увеличение ключевой ставки на 0,75 процентного пункта в октябре 2021 года: в ноябре-2021 ставки по вкладам выросли на 0,45 п. п., а в декабре — еще на 0,25 п. п. В то же время снижение ключевой ставки в июле 2020 года практически в течение одного месяца отразилось на ставках по вкладам. Декабрьское увеличение ключевой ставки на 1 п. п. транслировалось в ставки по вкладам только наполовину.

Чем больше по масштабу изменение ключевой ставки, тем с большей задержкой реагируют банки, приходит к еще одному выводу автор работы. Этот эффект особенно заметен в период до февраля 2022 года, когда изменения ключевой ставки были относительно невелики.

С февраля-2022 банки стали быстрее отражать изменения ключевой ставки в своих ставках. Например, повышение ключевой ставки на 10,5 п. п., с 9,5% до 20%, в последний день февраля привело к двухэтапному росту ставок в депозитных предложениях у крупных банков: на 5 п. п. 1 марта и еще примерно на столько же 2 марта.

Но автор подчеркивает, что в целом в работе рассматривается кумулятивный эффект изменения ставки, а не эффект отдельно взятого заседания Банка России. Для политики ЦБ важно не то, как кредитные организации отреагируют на отдельно взятое изменение (по крайней мере если речь не о таком масштабном изменении, как увеличение ключевой ставки 17 декабря 2014 года до 17% или 28 февраля 2022 года до 20%), а «в каком направлении банки действуют в целом, насколько они реагируют на сигналы о необходимости стимулировать экономику (как в пандемию) или возможности удержания вкладов (как в 2022 году)».

Что еще влияет на депозитные ставки

В работе в том числе прописаны основные характеристики формирования отечественными банками ставок по депозитам:

• за вклады, не страхуемые в системе страхования (судя по всему, имеются в виду вклады с суммой больше страховой. — Прим. Банки.ру), при прочих равных существует доплата к ставке в среднем в 0,23–0,27 п. п. Доплата за не страхуемые депозиты в госбанках составляет только 0,03 п. п. (автор работы связывает столь заметную разницу с тем, что во втором случае присутствует «эффект неявного страхования»);
• за каждый квартал срока существует доплата в 0,01–0,03 п. п.;
• за ежемесячную выплату процентов можно рассчитывать на доплату в размере до 0,02 п. п.;
• при выборе капитализации процентов существует антипремия в размере около 0,2 п. п.;
• привлекательные опции для управления денежными потоками — досрочное закрытие депозита без потери процентов, возможности пополнения счета и частичного изъятия средств — отнимают у вкладчика примерно по 0,2 п. п. за каждую опцию;
• размещение средств на инвестиционном или накопительном счете при прочих равных принесет дополнительно 1–1,5 п. п., а пенсионеры получат только чуть больше 0,1 п. п.

Еще некоторые моменты, на которые обратил внимание автор исследования:

• Банки с более низким значением норматива достаточности капитала — по сути, с более высоким уровнем принятого риска — при прочих равных склонны предлагать более высокие ставки. При этом банки, использующие для расчета норматива подход внутренних рейтингов (ПВР), предлагают, как правило, ставки по вкладам на 1 п. п. ниже. Это опять же можно расценить как неявное страхование вкладов, «когда условная плата взимается с вкладчиков за большую устойчивость банка, связанную с тем, что благодаря ПВР банк точнее оценивает свои кредитные риски». Как сообщалось, право на применение подхода к оценке кредитного риска на основе внутренних рейтингов имеют Сбербанк, Райффайзенбанк и Альфа-Банк.
• Банки с высокой долей вкладов населения готовы на каждые 10 п. п. доли от всех вкладов в своем балансе предлагать на 0,04 п. п. более высокую ставку по вкладам. Упрощенно: если у банка 100% розничных вкладов, то он предложит на 0,4 п. п. более высокую ставку, чем банк с незначительной долей розничных вкладов.
• Государственные банки платят на 0,1 п. п. больше по вкладам, притом что системно значимые всегда недоплачивают около 0,4 п. п. Это значит, что некрупные банки с государственным участием предлагают в целом на 0,1 п. п. более высокие ставки, чем остальные. Крупные (системно значимые) госбанки, как правило, недоплачивают около 0,2 п. п.

Без налога и с полной страховкой

По мнению автора исследования, повысить стабильность экономики и эффективность денежно-кредитной политики могут две меры.

Во-первых, в случае сохранения в России налогообложения вкладов, которое временно отменено, целесообразно перейти к расчету базы налога относительно ключевой ставки, действующей на каждую календарную дату.

«Проблема состоит в том, что для расчета налога используется значение ключевой ставки на начало года. Таким образом, в ситуации, когда необходимо стимулировать потребление и Банк России снижает ключевую ставку, население становится при прочих равных больше заинтересовано в депозитах в течение года, поскольку до начала следующего года учитывается более раннее — и более высокое — значение ключевой ставки. Если бы расчет производился по уже пониженной ставке, налогообложению подлежал бы больший объем процентного дохода, и, вероятно, население в такой ситуации стремилось бы сократить депозиты, — отмечается в материале. — По аналогичному механизму действующий налог снижает эффективность ДКП в ситуации, когда Банк России поднимает ключевую ставку».

«Поэтому в случае сохранения налогообложения вкладов целесообразно перейти к расчету базы налога относительно ключевой ставки, действующей на каждую календарную дату», — делает вывод автор.

Напомним, что с 2021 года в России был введен налог в размере 13% на процентные доходы по вкладам свыше необлагаемой суммы, рассчитываемой как произведение 1 млн рублей и ключевой ставки ЦБ на 1 января того года, в котором были получены доходы. В конце марта этого года доходы физических лиц в виде процентов по вкладам (счетам) в российских банках, полученные в 2021 и 2022 годах, были освобождены от НДФЛ.

Временную отмену налогообложения дохода по вкладам автор работы называет «более радикальной» по сравнению с его предложением, но «близкой по сути мерой для повышения устойчивости в период санкций».

Также он считает, что «в 2022 году пакет мер защиты финансового рынка можно было бы дополнить введением стопроцентного страхования вкладов в России» как минимум до 1 января 2023 года.